- Ничего нового я не скажу — надо работать еще больше, верить в себя, друг в друга, в команду, — приводит слова Слуцкого «Спорт-Экспресс». — В каждом из последних матчей у нас были шансы на благополучный исход, будут они и в предстоящих играх, надо только наконец реализовать их. Тяжелые периоды случаются у всех команд, и надо пытаться выходить из них с поднятой головой, не жалуясь на судьбу и травмы. Мы прекрасно понимаем, что сегодня не оправдываем надежд болельщиков, но нет людей, переживающих неудачи команды острее, чем игроки и тренеры. Футбол — наша жизнь, и сейчас мы в ней дышим не то что неполной грудью, а вообще с огромным трудом — и нас самих это устраивает в последнюю очередь.
— А как можете объяснить такие, мягко говоря, странные вещи, как, скажем, перелом двух мизинцев подряд?
- Как их вообще можно объяснить?! Думаю о том, что происходит, с утра до ночи, но разве можно найти какое-то рациональное обоснование? Когда мы отправили Дзагоева в немецкую клинику, известный доктор Зеебауэр сказал, что впервые за свою двадцатилетнюю карьеру видит перелом мизинца у футболиста именно в этом месте. И что же: через две недели мы ему прислали еще один — такой же. Точнее, перелом другой, без смещения, но в том же самом месте! Вы двадцать лет такого не видели — так смотрите по полной программе.
— Что за странная травма была у Хонды? То он до последнего собирается выйти на поле в Мадриде, то потом пропускает целый месяц...
- В матче с «Зенитом» он получил удар в бедро от Семака. Все думали, что это простой ушиб и нужно,чтобы только сошла обширная гематома. Сделали снимок, на котором из-за этой огромной гематомы никаких повреждений не просматривалось. Готовили Хонду к игре с «Динамо», выпустили его на поле, но болезненные ощущения не уходили и все время образовывалась жидкость, причем не в суставе, а в самом бедре. И только через 10 дней, когда гематома сошла, обследование показало, что приплюснута, а значит, повреждена мышца, прилегающая к бедру.
— Что происходит с Секу? Когда мы снова увидим либерийца таким, как во второй половине 2010 года?
- Все объясняется очень просто: когда не получается у всей команды, не получается и у отдельных игроков. При этом опытные мастера могут держать планку и не опускаться ниже определенного уровня, а вот молодым приходится сложнее.
— Мамаев тоже сдал именно по этой причине?
- В том числе. И он сам, и все мы ждем его перехода на качественно новый уровень — все предпосылки для этого имеются. Но пока команда играет не очень удачно, это отражается на всех.
— Насколько велики ваши надежды на скорые изменения к лучшему?
- Мы должны не надеяться, а делать все от нас зависящее, чтобы эти изменения наступили быстрее. И при этом руководствоваться девизом Елены Исинбаевой: «Пока у тебя есть хотя бы одна попытка, ты еще не проиграл». Каждая ближайшая игра для ЦСКА — решающая.
— А как реагирует руководство клуба? с его стороны прессинг присутствует?
- Нет. Могу сказать, что в ЦСКА все работают системно, без лишних сиюминутных эмоций. Естественно, наши результаты не могут удовлетворять руководство. Естественно, оно тоже пытается понять, откуда растут ноги у наших проблем, но при этом старается сделать все, чтобы работа шла своим чередом. И игроки, кстати, выполняют свои обязанности абсолютно профессионально — никаких претензий по тренировкам нет ни к одному человеку. Понятно, что все переживают, нервничают и досадуют на неудачи, но никто не несет негатив внутрь команды.
— Достойным результатом для ЦСКА станет в нынешней стрессовой ситуации только второе место?
- Естественно! Для такой команды, как наша, непопадание в Лигу чемпионов — это явная неудача.