Слуцкий – из тех тренеров, с которыми очень интересно общаться. Причём на самые разные темы. И время по ходу таких бесед, уверяем, пролетает незаметно. Сегодня мы публикуем заключительную часть разговора главного редактора "Чемпионат.com" Александра Шмурнова и обозревателей Игоря Рабинера и Дениса Целых с главным тренером ЦСКА.
В ней вы узнаете, кого из игроков "Спартака" Слуцкому напоминает ранний Дзагоев, почему наставнику "армейцев" не пожал руку Алекс Фергюсон и в каких ситуациях Леонид Викторович может ослушаться Евгения Гинера.
— Если вы не против, поговорим ещё немного о трансферной теме. Хорошо?
— Давайте.
– Президент ЦСКА Евгений Гинер, отвечая на вопрос о том, хотел бы он перехода в "армейский" клуб Романа Широкова, заявил следующее: "Я могу подойти к Слуцкому с этим вопросом, а он мне скажет: "Кого мне тогда на лавку сажать? Алана, Хонду?" А возвращать Широкова только потому, что он "армеец", не считаю нужным. Руководствуясь только этой логикой, стоит и Серёжу Семака "прицепом" вернуть. Он и вовсе символ ЦСКА". Вам интересен Широков как возможный вариант для усиления?
– Нам интересен любой сильный игрок. А Широков, вне всякого сомнения, таким является. Всегда лучше разбираться, кого посадить на лавку или как перестроить схему, чем искать ответ на вопрос, кого ставить, когда нет выбора.
– Гинер упомянул и Семака. Были слухи, что вы хотите вернуть этого футболиста в ЦСКА, чтобы он завершил здесь свою карьеру.
– Они не имеют под собой почвы. Реальные переговоры о возвращении Семака велись в тот момент, когда я только возглавил в ЦСКА. Я очень хотел видеть Серёжу в команде, потому что у нас уже был опыт совместной работы. Тогда я не знал хорошо ни одного игрока ЦСКА, и присутствие в коллективе Семака мне бы сильно помогло. Причём в комплексе: он хороший футболист, непререкаемый лидер, и при этом у нас с ним великолепный человеческий и профессиональный контакт. Речь о переходе Серёжи из "Рубина" велась, но, вероятно, предложение "Зенита" оказалось более выгодным для казанского Самая большая истерика у меня была в прошлом году, когда закончилась аренда Габулова, и при этом мы понимали, что Акинфеев вернется в строй не раньше апреля.клуба.
– Вернёмся на три месяца назад. Закрылось трансферное окно, и ЦСКА остался без нападающих. У вас не было желания сказать Гинеру: шеф, всё пропало? Ведь можно было закрыть позицию условным Адамовым.
– Сейчас я отношусь ко всему философски. Самая большая истерика у меня была в прошлом году, когда закончилась аренда Габулова, и при этом мы понимали, что Акинфеев вернётся в строй не раньше апреля. А ЦСКА предстояли матчи в первой восьмёрке чемпионата России и матчи плей-офф Лиги чемпионов. И при этом в наличии были только Чепчугов и Ревякин.
Вот тут реально была паника. По вратарской позиции предлагалось огромное число вариантов. Но мне в клубе на это было сказано чёко: "Мы вратаря брать не будем".
– Какие услышали аргументы?
– Они были. Но иногда ты слышишь простой ответ: "Я так решил". Не всегда эти аргументы льются рекой. Хотя Евгений Леннорович, если захочет, найдёт аргументы для любого решения и любой цели, причём в огромном количестве.
И когда в этом году возникла проблемная ситуация с форвардами, я понимал, что могу услышать такой же ответ: "Мы нападающих брать не будем". Хотя варианты у нас были от топовых до бесплатных аренд.
– Адамова, с которым расставался "Ростов", вы хотели?
– Нет, этот вариант даже не рассматривался. Я понимал, что это невозможно. Да и, наверное, не нужно. Кандидатуры были другие.